Материнская гиперопека

Служба по делам детей одного из районов города Николаева подала в суд иск об отобрании у Красновой Галины Ивановны её 13-летней дочери Ирины. Работники службы считают, что других способов «воздействовать» на мать, которая не позволяет дочери посещать школу, у них не осталось. Но будет ли лучше для ребенка, если суд, не дай Бог, согласится с этим решением?

Пропущенные занятия

Основанием для иска стало обращение в районную службу по делам детей директора одной из городских школ. Ирина училась там прошедший учебный год. Впрочем, сказать, что училась, будет неверным. По словам директора школы, в ноябре девочка еще присутствовала на занятиях, но уже с декабря в школе она не появлялась совсем, не включалась в работу и на дистанционном обучении. Говорить о каких-либо знаниях Ирины, а тем более об аттестации по итогам года, конечно, не приходится.

Все попытки учителей урегулировать ситуацию не привели к успеху. Несколько раз классный руководитель приходила домой к Красновым, однако на стук из дома никто не выходил, наоборот, хозяева спускали собак с привязи, а сами прятались в доме. Не откликалась Галина Ивановна и на приглашения директора школы прийти на педсовет.

Неудивительно, что в школе начали бить тревогу.

– Мое дело – учить детей, и я обязана сделать так, чтобы девочка ходила на уроки, – говорит директор школы Валентина Дмитриевна Григорьева. – Ирина не получает необходимых знаний, а это нарушает ее законные права на получение образования. Мы держим в поле зрения всех детей, которые у нас учатся, по крайней мере до 18 лет. Согласитесь, если я, как директор, ничего не знаю о том, где месяцами находится моя ученица и чем занимается, я вынуждена что-то предпринимать. В конце концов, от меня тоже требуют, чтобы все дети посещали занятия.

Валентина Дмитриевна пояснила, что если Ирина ходит в другую школу, то об этом должен быть документ. Такой справки Галина Краснова не приносила. Наоборот, она всячески избегает общения с директором, а если им и удавалось встретиться, то всячески хитрила, что-то скрывала, недоговаривала, порой срывалась на крик. На предложение составить индивидуальный график занятий для Ирины или сдать экзамены экстерном Галина Краснова никак не реагировала.

Решено: ребёнка отобрать!

Для принятия мер директор школы обратилась в службу по делам детей, а из ее недр, не сразу, а тоже после нескольких неудавшихся попыток поговорить с матерью и ознакомиться с условиями проживания девочки, появился иск в суд об отобрании прав на ребенка.

Как сообщили специалисты службы по делам детей, все меры воздействия на «нерадивую» мать служба исчерпала. Заметьте, ни разу не поговорив с Галиной Красновой, сотрудники считают, что мать «не заботится о состоянии здоровья дочери, ее физическом, духовном и моральном развитии». К тому же, по их мнению, девочка «проживает с психически неуравновешенной бабушкой». Лучшим выходом в службе посчитали потребовать от суда «отобрать Ирину у матери и передать ее службе по делам детей для дальнейшего устройства», а с матери взыскивать алименты на содержание дочери в интернате.

А есть ли болезнь?

То, что Ирина не ходит в школу, Галина Краснова объясняет тяжелым заболеванием дочери. По ее словам, Ирина подолгу лежит в разных больницах – в Николаеве, Одессе, Киеве, а состояние ее такое, что ни нагружать, ни беспокоить ее лишний раз нельзя. В то же время медицинские справки предъявить не спешит.

В Николаевской областной детской больнице сказали, что Ирина не находится у них на учете. Областной детский кардиолог Светлана Руденко общалась с Ириной и ее мамой, хорошо их помнит.

– Заболевание Ирины – не порок сердца, а определенная аномалия развития, – поясняет медик. – Это даже нельзя назвать болезнью. Скажу, что мой сын с таким же диагнозом учится в школе и занимается спортом. Ирина не нуждается в постановке на учет, как требует ее мама, а тем более – в длительном нахождении в стационаре. Я говорила об этом Галине Ивановне. Посоветовала им раз в год проходить у нас обследование, если будет наблюдаться нарушение сердечного ритма.

Страх перед… жизнью

Впрочем, болезнь Ирины, похоже, является не единственной причиной того, что девочка не посещает школу. Возможно, есть еще одна причина – страх Галины Ивановны за свою дочь. Недаром учителя замечали за женщиной две крайности: или она водила Ирину в школу буквально за руку и дожидалась окончания занятий, или девочка в школе вообще не появлялась. Галина Ивановна панически боится за дочь и утверждает, что девочку хочет отобрать служба по делам детей. Более того, она рассказала, что у них сложились неприязненные отношения с соседкой Клавой. Соседка якобы норовит «сжить её со свету» и старенькую мать, с которой она живет в частном доме, а дом с участком земли забрать.

На первый взгляд, эта мысль может показаться бредом, но разве мало в нашей жизни уже осуществленных жутких сценариев? Подобный вариант развития событий не исключает и адвокат Галины Красновой.

Есть ли для этого основания? Сказать трудно. Но в мае нынешнего года на одном из сайтов появилась информация, в которой о таком возможном ходе событий говорится прямо, с указанием конкретного имени потенциального «обидчика» Галины Красновой, адресов и других подробностей. Не странно ли? Тем более, что семья Красновых действительно не ладит с соседями, между ними не раз случались стычки и скандалы, существует множество претензий друг к другу.

– Возможно, здесь происходит обкатка определенных методов ювенальной юстиции, которая внедрена в нашей стране, – считает правозащитник Сергей Безуглый. – Что такое ювенальная юстиция? Согласно ей, ребенок объявляется собственностью государства, а не семьи. Права ребенка ставятся как бы на первое место, и этими правами занимаются, в первую очередь, посторонние люди, а не родители. Посторонние люди заметили, что в семье кто-то крикнул, или ребенку не понравилось, как мать ему что-то сказала. Он пошел в ювенальный суд, написал заявление. На основании таких заявлений могут возбудить дело о лишении родительских прав и забрать ребенка в детский дом, даже из нормальных благополучных семей!

Думаю, то, что происходит с семьей Красновых, возможно, это попытка опекунской службы получить для себя определенные рычаги влияния, с помощью которых затем вполне реально завладеть ее имуществом. Допустим, ребенок попадает в интернат, с матерью может что-то «произойти», например, сбить машина. С беспомощной бабушкой тоже что-то «случается». Ирине назначают опекуна, а он по закону управляет всеми имущественными правами ребенка. Дальше – все ясно.

Будет ли лучше в интернате?

Может показаться, что правозащитник сгущает краски, рисует слишком мрачную картину. Но, согласитесь, то, какими методами действует служба по делам детей, вызывает, по крайней мере, недоумение и заставляет засомневаться: а действительно ли здесь на первом месте стоит забота о ребенке и его законных интересах?

Неужели девочке, которой в апреле исполнится 14 лет, будет лучше вне семьи, в интернате, где, по словам адвоката Галины Красновой, «все живут, как в коммуне, курят, пьют и имеют немалый сексуальный опыт»? Неужели в службе полагают, что оторванность от близких людей, какими бы они ни были, а еще непривычная обстановка, в которой наверняка не домашние отношения, а довольно жестокие нравы, поможет Ирине хорошо учиться и чувствовать себя в безопасности? Ведь даже не специалисту понятно, что такая перемена и у взрослого человека вызовет резкий перелом или шок, нанесет ему тяжелую моральную травму – то как это может быть лучше для ребенка? А что говорить о матери и бабушке, которые могут лишиться своей любимицы и единственной надежды? Кому нужна такая «забота», которая не только разрушает семью, но и губит душу ребенка?

Если бы хоть на минуту чиновники службы по делам детей поставили себя на место Ирины, думаю, им бы не захотелось такого «улучшения» своей жизни. Девочка вполне довольна своей жизнью и не желает покидать семью. Совершенно явно ни особым тактом, ни истинной заботой о ребенке, ни разумным подходом в данной ситуации работники службы по делам детей не отличились, доведя дело до суда и настаивая на своем предложении. Да, мать не идет на контакт, значит, надо искать к ней другие подходы, проявить такт, терпение, развеять ее страхи и опасения, в конце концов, помочь найти ей работу, а разве есть на это желание у чиновника? Но ведь служба по делам детей предназначена для того, чтобы работать с людьми, с проблемными семьями, раньше таких специалистов называли «инженерами человеческих душ». Но в данной ситуации никто в службе по-настоящему не интересовался: почему Галина Ивановна не хочет, чтобы Ирина ходила в школу?

Есть одна маленькая, но очень показательная деталь. В иске службы по делам детей дата рождения Галины Ивановны указана с ошибкой: другой день и на 18 лет раньше. В любом случае это говорит, как минимум, о невнимании к личности матери, если не о каком-то недобром намерении. Но есть ли это внимание к другим обстоятельствам всей этой истории? Получается, что судьба ребенка и всей семьи решается чиновниками, которые просто не вникают в детали.

Зато в службе по делам детей подсуетились с изготовлением свидетельства о рождении Ирины, повторного, так как оригинал хранится у Галины Ивановны. Непонятно, с какой целью все это делалось… Кто или что стоит за решением службы по делам детей, можно только догадываться. Во всяком случае, забрать девочку из семьи – никак не выглядит разумным и гуманным решением. Семье оно не принесет никакого облегчения, а, наоборот, усугубит все существующие проблемы для каждого из ее членов. И этого не могут не понимать сотрудники службы по делам детей.

Ларчик открывается просто

Но ясно и то, что до суда дело можно было не доводить самой Галине Красновой: не заострять отношения со школой. Вместо этого она замкнулась в себе, избегает всяческих контактов с педагогами, соседями, со службой по делам детей и ищет поддержки со стороны – от активистов-общественников и журналистов. Ее позиция напоминает страусиную: от страха голова в песке, а что там, на поверхности…

Между тем, есть простой способ разрешить этот конфликт – Ирине начать ходить в школу. И Галина Ивановна должна с этим просто согласиться, а не искать для дочери оправданий. Девочке совсем скоро выходить в жизнь, ей нужны знания и умение общаться со сверстниками. Сидя дома, всего этого она лишена. Как говорится, ларчик открывается просто: Ирина придет в школу на занятия, начнет заниматься по индивидуальному графику, сдаст накопившиеся задолженности. Ведь опека и забота родителей должна иметь приемлемые границы, не переходя в разряд неусыпного контроля над всем и вся в жизни их ребенка. И тогда все претензии учителей и сотрудников службы по делам детей отпадут сами собой.

По моральным соображениям имена героев публикации изменены.

Татьяна ФАБРИКОВА

Оставить комментарий