Двойное убийство и отсроченное наказание

В Апелляционном суде Николаевской области вынесли приговор человеку, который лишил жизни сразу двух стариков – ветерана Великой Отечественной войны и его жену. Искупая свою вину, ближайшие пятнадцать лет убийца проведет теперь за решеткой и, возможно, раскается в содеянном. А вот кому не в чем раскаиваться – это николаевским правоохранителям, которые после пяти лет упорных поисков смогли все-таки раскрыть это сложное дело и найти убийцу.

Выстрел в прошлое?

Суд над Александром Василенко шел около двух месяцев. На протяжении всего этого времени обвиняемый в убийстве двух пожилых людей без устали твердил, что никакого убийства не совершал, а был всего лишь свидетелем преступления. По его словам, в смерти стариков, у которых Василенко был всего месяц квартирантом, виновны другие люди, которые совершили это злодеяние на его глазах.

– Я же боялся, что они найдут меня и убьют, как свидетеля, поэтому никому ничего не говорил.

– Все пять лет боялись? – допытывалась у обвиняемого судья.

– Все пять лет панически боялся. И даже сейчас боюсь, – безапелляционно, словно мантру, повторял подсудимый.

Примечательно, что версию о себе, как невинной жертве обстоятельств, Василенко огласил только на суде. На досудебном следствии Александр чистосердечно признался в убийстве. Он даже сказал то, чего у него не спрашивали, поведав как-то, что все пять лет не имел покоя – убитые им старики чуть ли не каждую ночь приходили к нему во сне. Не помогали ни свечки, которые душегуб ставил в церкви за упокой невинно убиенных, ни молитвы, которые он возносил к Богу. А чистосердечно покаяться за эти пять лет, чтобы хоть как-то уменьшить душевные страдания, он не мог – боялся, что его найдут, поэтому в содеянном никому никогда не признавался. Даже родным. Видимо, поэтому присутствовавшая на суде Василенко сестра до самого окончания процесса отказывалась верить, что ее брат виновен. По этой же причине, наверное, ни на какой контакт с прессой женщина не шла.

На следственном эксперименте, видеозапись которого демонстрировали в судебном заседании, мужчина, между тем, пояснил, что убийство совершил в состоянии алкогольного опьянения, со злости. Выпив в тот декабрьский день 2015 года почти полторы бутылки водки, Александр вечером вернулся в квартиру Краевских, где снимал комнату.

– Бабушка в тот момент пекла пирог, а дедушка читал газету, – пояснял Василенко. – Дедушка предложил мне выпить. Мы выпили, после чего у нас завязался спор о репрессиях 1938 года. А у меня в 38-м дедушку расстреляли в Быковне, поэтому к сталинским репрессиям я отношусь отрицательно. Краевский (хозяин) же говорил, что участвовал в репрессиях, мол, тогда расстреливал и анонимки писал, и сейчас бы все это повторил.

Далее убийца поведал следователям, проводившим следственный эксперимент, что дедушка отправился спать, поэтому он остался с бабушкой на кухне вдвоем. Но спор о том страшном времени у них не прекратился. Пожилая женщина, по словам преступника, поддержала своего мужа, сказав, мол, что надо было расстрелять и детей твоего деда, и тебя.

– Этого я не выдержал и, схватив гантель, со всего размаха ударил бабушку по голове, – продолжал признаваться Василенко.

Женщина рухнула на пол, из ее разбитого черепа потекла кровь (потом медики констатируют мгновенную смерть), которая вызвала у Василенко приступы тошноты. Кошка, находившаяся на кухне, зашипев, бросилась на убийцу хозяйки, начав царапать того. Схватив лежащий на столе нож, мужчина одним ударом прикончил преданное животное. Взяв какую-то дерюжку, он накрыл труп старушки, который вызывал в нем неприятные чувства, и, взяв гантель, пошел в комнату к дедушке. Тот в это время уже спал. С передвигавшимся на коляске и совершенно беззащитным инвалидом Василенко решил подло расправиться во сне.

– Точно не помню, – скажет он на воспроизведении трагического события, – но ударил не меньше двух раз.

Уверенный, что дедушка мертв (тот скончался только на следующий день в реанимации), убийца стал рыскать по квартире. Взяв, как утверждал подсудимый, только четыре бутылки водки и бутылку шампанского, все боевые ордена и медали фронтовика и сто гривен, он ушел из квартиры, написав перед уходом на стене: «Меня зовут Кирилл, я еще вернусь».

Жертв оклеветали

– Ни отец, ни мать не могли поддерживать сталинские репрессии, – категорично заявила во время следствия дочь погибших Елена Денчик, которая уже много лет проживает с семьей в России. На суд женщина не приехала, поэтому ее показания судья зачитывала.

«Отец родился в 1924 году, поэтому физически не мог в 38-м участвовать в каких бы то ни было репрессиях. Его многодетную семью, в которой было десять детей, раскулачили, забрав корову, поэтому особых иллюзий по поводу правильности проводимой в то время политики отец не испытывал. Но когда началась война, с первых дней стал проситься на фронт. По причине малолетства сразу его не взяли, и только в 43-м, когда ему еще восемнадцати не было, он все-таки ушел добровольцем на передовую. Пройдя сквозь страшные испытания и оставшись живым, отец ни разу не пожалел о том своем решении, не раз говоря: «Я защищал Родину, а не Сталина».

Мама Елены Николаевны, по словам дочери, тоже осуждала сталинские репрессии. И для этого у нее были все основания, ведь в голодомор 1932-33 годов у нее почти вся семья умерла от голода.

– Говорить после такого, что мои родители поддерживали сталинские репрессии, – верх цинизма и попытка оклеветать мертвых, – заявила дочь Краевских убийце своих родителей на очной ставке.

Но, похоже, упрекать Александра Василенко в цинизме и бесчестии было бесполезно – все равно не понял бы. Поясняя, почему забрал награды фронтовика (боевые ордена Красной Звезды, Отечественной войны, Богдана Хмельницкого, медали «За боевые заслуги» и «За Победу над Германией»), он сказал: «Я посчитал, что дедушка не достоин носить награды, и забрал их с собой». Кроме наград, Василенко забрал деньги, собранные стариками себе на смерть, – несколько сот евро, а также золотые украшения. Кстати, в этом он вообще ни разу не признался, ведь тогда было бы ясно, что убийство пожилых людей совершено им по корыстным мотивам. А так получалась, что это была чуть ли не благородная месть за пострадавшего когда-то (если это действительно было) родственника.

К слову, приехав после убийства в Одессу, Василенко прямо возле железнодорожного вокзала продал все ордена и медали первому встречному нумизмату. При этом продажу чужих боевых наград недостойным занятием он, похоже, не посчитал. Во всяком случае, ни на следствии, ни на суде Василенко в этом ни разу не раскаялся.

На след вывела фотография

Для управления по борьбе с организованной преступностью Николаевского областного управления внутренних дел одной из самых сложных задач в этом деле было установить личность преступника. Впрочем, и разыскать убийцу было делом также непростым. Однако оперуполномоченные этого управления сработали профессионально, установили и личность Василенко, и его местонахождение.

Дело в том, что с самого начала расследования все указывало на то, что убийство стариков совершил именно их квартирант. Но сложность заключалась в том, что нигде не были зафиксированы ни фамилия рокового жильца, ни другие его паспортные данные. Как позже оказалось, украинского паспорта он даже не имел, ограничиваясь еще старым – советским. Соседи, знавшие о квартиранте, дочь погибших и другие родственники имели очень скудные сведения об Александре. То, что он вроде бы из Запорожья, что ему 30-35 лет, и что он работал на полях сезонным рабочим в Николаевской и Херсонской областях. Первой удачей стала фотография предполагаемого убийцы, найденная на месте преступления, за холодильником. Это было уже кое-что.

Но дальше опять начались проблемы: квартирант оказался не местным, не судимым, более того, его постоянные перемещения указывали на то, что он как будто от кого-то скрывался. Естественно, все это очень усложняло задачу николаевским сыщикам. Объездив с командировками десятки различных городов и поселков юга Украины, оперативники прошли по местам всех «подвигов» убийцы (в одном месте он обворовал хозяина, на которого работал, в другом девушку-коллегу) и наконец-то вышли на место его предполагаемого рождения и первоначального обитания. След привел их в Киевскую область, Васильковский район.

И здесь им второй раз улыбнулась удача. Если бы не аккуратность местных паспортистов, которые не уничтожили анкеты, заполняемые при выдаче паспорта, то, возможно, так бы и не удалось найти преступника. Прошерстив все (!) документы двадцатилетней и тридцатилетней давности, сыщики нашли ту самую карточку, с которой на них смотрел человек, похожий на подозреваемого. Оказалось, что это – Александр Василенко, 1968 года рождения, житель села Пинчуки Васильковского района.

Но, приехав в данное село и встретившись с председателем местного агрохозяйства, полицейский с сожалением узнал, что подозреваемого не было на малой родине уже лет восемь. Оказалось, что в девяностых годах Александр Василенко занимался автобизнесом: гонял из-за границы легковые машины и продавал их здесь, в Украине. Но потом дело не заладилось. Взяв кругленькую сумму у бандитов, он не смог ее вовремя отдать, и потому был вынужден пуститься в бега. Это, кстати, объяснило, почему Василенко скитался вдали от Киевской области, на юге страны, при этом все время представляясь разными именами и указывая разное место своего рождения и обитания.

Не знали, где сейчас находится Александр Василенко, не только местный поселковый голова, но даже соседи семьи Василенко. Притом что в селе, как говорится, все на виду. Самое удивительное, что пропавший односельчанин жил у них под боком. Как потом он признался, жил он на хуторе скрытно, никогда не показываясь на люди. Работать ездил за 30-40 км в другой район. Родным такую конспирацию объяснил необходимостью укрыться от бандитов-кредиторов.

Несмотря на все его ухищрения, николаевские стражи закона выследили убийцу и задержали. Появление сотрудников полиции было настолько неожиданным, что Александр Василенко совершенно не сопротивлялся. Более того, практически сразу стал давать признательные показания, от которых, впрочем, полностью открестился на суде. Первоначальную же свою «искренность» убийца пояснил давлением на него со стороны полиции. Но было уже поздно. Сообщив следствию такие детали, которые в действительности мог знать только убийца, Александр Василенко полностью подтвердил свою причастность к трагедии и поэтому никакого впечатления на суд не произвел. В итоге был признан виновным и приговорен к пятнадцати годам заключения.

Виктор КЛИМОВ

Оставить комментарий