Наследство: борьба за имущество превратила родных брата и сестру в заклятых врагов

Третий год подряд инвалиды Анна Владимировна Кучер и ее муж Юрий Михайлович Фролов проживают в комнате без отопления, газа, света и телефонной связи. Брат Анны Владимировны, Николай Левин, специально отключив все коммуникации, хочет выжить сестру с мужем из родительского дома и лишить наследства. Бездействие полиции и судов только придает ему уверенности в полной безнаказанности и позволяет дальше издеваться над пожилыми людьми.

Неугодный родственник

Сразу после смерти отца Анна Владимировна Кучер вместе с дочерью Ириной переселилась к матери Галине Ивановне Левиной в большой уютный дом, построенный в свое время родителями. Почти десять лет жили очень дружно, вместе отмечали праздники, принимали гостей, поддерживали в порядке все хозяйство.

Сама вдова, Анна Владимировна на склоне лет вдруг повстречала свою давнюю любовь – Юрия Михайловича Фролова. Как оказалось, прежние чувства не исчезли бесследно, и они стали жить вместе. В доме сразу почувствовалось присутствие мужчины: закончились мелкие ремонты, во дворе появилась беседка. По специальности стоматолог, Юрий Михайлович помог Галине Ивановне с лечением зубов. Вполне довольная новоиспеченным зятем, она охотно дала согласие на то, чтобы он проживал в их доме.

Черная кошка пробежала между родственниками в тот день, когда у Юрия Михайловича случился инсульт, после которого у него отнялась левая рука и нарушилась координация движений. Крепкий прежде мужчина, на котором фактически держался весь дом, оказался практически прикованным к постели. Мать категорически заявила дочери: «Не хочу видеть здесь это чучело!». Она потребовала выселить Юрия Михайловича, но Анна Владимировна не предала близкого человека, поэтому между ней и матерью возникли неприязненные отношения, которые со временем переросли в настоящую войну.

Союзником матери стал ее сын и младший брат Анны Владимировны – Николай, который также воспротивился присутствию в доме больного немощного человека. Николай Левин стал приходить в дом и, сквернословя, а порой и распуская руки, начал требовать от сестры и ее мужа убраться восвояси. Анне Владимировне был выставлен ультиматум: бросить мужа или вообще остаться без наследства, что означало попросту оказаться на улице, так как практически другого места жительства у женщины нет.

В ледяном плену

Чтобы «ускорить» освобождение сестрой жилплощади, Николай Владимирович Левин отрезал все коммуникации, ведущие в комнату, где она проживает вместе с больным мужем. Больше двух с половиной лет Анна Владимировна и Юрий Михайлович жили без электричества, тепла, газа и телефона. Электропроводка была перерезана, кухня и ванная для «нежеланных» родственников закрыты.

Зимой «пленники» спасались под пятью одеялами, надев на себя по два пальто. Особенно тяжело приходилось Юрию Михайловичу, который даже не мог двигаться, чтобы согреться. Были дни, когда температура в комнате опускалась до 2 градусов мороза: в миске на столе вода покрывалась льдом. Чтобы согреть воду и вскипятить чай, Анна Владимировна ходила к соседке Марии Дмитриевне, живущей в доме напротив. Сейчас старики говорят, что если бы не она, им не суждено было бы выжить.

Два года соседка не только подогревала воду для брошенных на произвол судьбы инвалидов, но и каждый день готовила для них горячую еду. Кастрюли подавала через окно: Николай Левин наглухо закрыл все входные калитки. Анна Владимировна и Юрий Михайлович не только не могли выйти на улицу, даже пройтись по двору стало настоящей проблемой. Двери в дом за ними тут же захлопывались. А однажды Анна Владимировна вынуждена была буквально втаскивать парализованного мужа… через окно.

Дичайших бытовых условий, которые Николай Левин создал для сестры, ему, видно, показалось мало. Не один раз он приходил в дом, скандалил и поднимал руку на немощных стариков. На их глазах вместе с сыном Михаилом разнес в щепки беседку, с любовью построенную Юрием Михайловичем.

Скандалом завершился и день рождения Анны Владимировны, когда Николай Левин облил газированной водой беспомощного Юрия Михайловича и избил дочь Ирину, которая пришла поздравить маму.

Откуда ждать помощи?

Каждый раз во время семейных разборок Анна Владимировна вызывала правоохранителей, снимала побои, о чем имеется не одно заключение судебно-медицинской экспертизы. Однако на все обращения по поводу безобразного поведения брата в полиции отказывали в возбуждении уголовного дела.

В борьбе против сестры Николай Владимирович Левин нашел «железный» аргумент – черепно-мозговую травму, полученную Анной Владимировной в 1993 году, после чего ее поставили на учет в Николаевскую областную психиатрическую больницу. Словами о том, что его сестра – сумасшедшая и хочет сжить мать со свету, он встречает очередной наряд полиции. Да и сотрудники полиции завершают каждый свой отказ упоминанием о диагнозе Анны Левиной.

Однако адвокат Анны Владимировны Александр Ворчаков утверждает: то, что человек состоит на учете в психиатрической больнице, не означает, что его права не защищает закон. Такой защиты Анна Владимировна, человек вполне адекватный, разумный, пока не находит ни в полиции, ни в суде, ни в прокуратуре.

Ни по одному из её обращений в органы внутренних дел правоохранители не нашли повода возбудить уголовное дело против Николая Левина. Хотя адвокат усматривает в его действиях не только административные, но и уголовные правонарушения.

В прокуратуре, куда Анна Владимировна обратилась с просьбой защитить ее права в суде, ей ответили, что такую защиту прокурор уже предоставил её матери – Галине Левиной, защищать же ее саму в суде может помочь… Юрий Фролов. Выходит, прокуратура перекладывает выполнение своих обязанностей на близкого человека Анны Владимировны, инвалида 1 группы, в то время как он не является прокурором и не входит в штат прокуратуры.

Все жилищные и имущественные вопросы мать и брат, с одной стороны, и сестра, с другой стороны, уже несколько лет решают только в залах Заводского районного суда. Слушания по выделению части дома и разделению имущества длятся 2 года 7 месяцев, и конца-края им не видно. Дела почему-то переходят от одного судьи к другому, заседания переносятся, а принятие решений затягивается на неопределенный срок. Все это время два пожилых человека, оба – инвалиды, живут без элементарных бытовых удобств. Но судьи упорно не замечают этого обстоятельства и не торопятся с вердиктами.

Преграды не устранены

Действуя заодно с сыном, Галина Левина оформила на него завещание, так что Анне Владимировне пришлось через суд доказывать свое право на часть родительского дома. Сейчас она признана законной владелицей 1/6 части дома. Но более комфортными условия проживания пожилых людей от этого не стали.

Последовало судебное решение об устранении права пользования, в результате которого Анна Владимировна сумела восстановить в доме электроснабжение. Причем вопреки противодействию брата: он попросту прогнал электромонтеров, которых вызвала сестра, а в следующий раз проводку пришлось делать в присутствии полиции. Теперь в комнате можно включить камин, микроволновую печь и телевизор, и это старики считают настоящим счастьем. Всех остальных коммунальных удобств пожилые люди по-прежнему лишены.

Свои действия Николай Левин ни комментировать, ни обсуждать с журналистом «РП» не захотел, сославшись на то, что «все решит суд». Вероятно, ему нечего сказать в оправдание. В адрес своей родной сестры Анны Владимировны он высказался так: «Она хотела кинуть меня на жилье. Ей мало того, что она получила, так будет иметь еще меньше».

Стараясь досадить сестре и уменьшить ее и без того небольшую часть в доме (всего 16 кв. м), он подал в суд иск о своей части в родительском доме, хотя много лет проживает в соседнем микрорайоне и никакого участия в содержании строения не принимал и не принимает. Николай Левин основывает свои аргументы на том, что он прописан в родительском доме. Значит, предстоит еще один виток судебных тяжб.

Послесловие

Говорят, чужая семья – потемки. Разобраться в хитросплетениях отношений междублизкими родственниками очень трудно. Когда-то между людьми были нормальные человеческие отношения, а теперь в доме поселились ненависть и непонимание. Перемена совсем не редкая в наше время, особенно, когда речь заходит о разделе имущества или каких-то материальных благ. Отношения между самыми близкими людьми перестают что-либо значить перед материальными ценностями. Борьба за квадратные метры идет ожесточенная. В ход идут ложь, клевета, оскорбления и кулаки. И, конечно же, деньги. Отхватить заветную жилплощадь, как правило, удается тем, кто богаче, ведь подкупом легко добиться нужного решения, даже если оно явно несправедливое или просто нелогичное. В истории Анны Владимировны Кучер таких примеров несколько. Например, в БТИ сначала выдали справку о том, что их родительский дом ни за кем не числится, у него якобы нет хозяина. А после жалобы адвоката в прокуратуру, буквально через 10 дней, появляется другой документ: о том, что строение зарегистрировано за Галиной Левиной. В БТИ пояснили: документ был потерян, а потом вдруг нашелся. А может, так кому-то было нужно?

Стоит признать, что, к сожалению, в семейных имущественных спорах законы не всегда помогают рассудить враждующие стороны, а правоохранители часто даже не стараются облегчить участь более слабых и беззащитных членов семьи. Мол, дело семейное, сами и разбирайтесь.

Поэтому не так давно Анна Владимировна вынуждена была подать еще один иск: в Николаевский окружной административный суд – на бездействие сотрудников полиции.

Поводов на законных основаниях приструнить её брата Николая Владимировича и не позволить ему издеваться над инвалидами было предостаточно за прошедшие два с половиной года. Она надеется, что в какой-то из государственных инстанций: в полиции, суде или прокуратуре – таки примут решение, которое остановит домашнего тирана.

Татьяна ФАБРИКОВА

Добавить комментарий