Путь-дорога длиною в столетие: юбилейную дату отметила наша горожанка Евгения Прокофьевна Мороз

10 марта 2020 года отметила красивую юбилейную дату наша горожанка Евгения Прокофьевна Мороз. 100 лет! Не каждому своему чаду Господь дарит такую долгую жизнь. Ей – подарил. Долгую, плодотворную и трудную. Сегодня, в свой вековой юбилей, она еще полна энергии, охотно делится мыслями о прошлом, активно поддерживает беседы на самые разные темы – будь то советы по здоровью или политическая жизнь в стране и в мире.

Слушать Евгению Прокофьевну – одно удовольствие. Рассказчик интересный, а эпоха на ее долю выпала какая! Выходит, сегодня она – живой свидетель событий XX века, настоящая николаевская легенда. Живут в ее памяти реальные картинки-воспоминания о прежних временах, о людях и городах, о судьбе родины. Конечно, многое уже позабылось, но есть очень яркие эпизоды, которые помнит до мельчайших подробностей.

Живет Евгения Прокофьевна с дочерью Сталиной. Так случилось, что остались две самые родные по крови женщины на этой земле вдвоем. Пережили несколько трагедий, похоронили близких мужчин, но жить надо – и продолжают жить, поддерживая друг друга. Им вместе комфортно и интересно. Сталина Васильевна в прошлом библиотекарь, а любовь к книгам, видно, передалась ей от мамы.

Они – щебетухи, могут до четырех утра не спать, погрузившись в воспоминания. Любят читать, особенно историческую прозу и стихи, а спутниковая антенна дает возможность увидеть на экране весь мир. Иногда Евгения Прокофьевна не прочь постоять у плиты – чтобы приготовить борщ или испечь пирожки. Большая мастерица по части рукоделия, в прошлом году на спицах связала для дочери два свитерка.

Вышиванием на досуге Евгения занималась всю жизнь. И сегодня их небольшая квартирка украшена работами семейной мастерицы. По стенам – вышитые пейзажи, оформленные в рамках… в основном зимние – красивая белоснежная зима. Связанные крючком салфетки, накидки, вышитые крестиком наперники для подушек, и даже… настенные прикроватные коврики. Всё ручной работы, всё – великолепного качества. Хоть сейчас – в музей. Жили-то небогато, после войны – всё было в дефиците, а Евгения своими руками создавала в доме красоту. Мастерила из марли занавески на окна, вышивала на них нежные цветочки, портьеры украшала вышивкой ришелье.

* * *

Светлый человек, Евгения трудно, но красиво, достойно шла по жизни. Она – наша, николаевская. Родители родом из села Матвеевка – Гальченко Прокофий Авраамович и Анна Григорьевна. Боевые оказались родители – в гражданскую войну, еще до рождения Жени, отца призвали в кавалерию, и мама Анна отправилась служить вместе с ним. Потом пришел мир: отец работал на заводе Андре Марти, мама вела домашнее хозяйство.

Женечка училась в школе № 15… Надо же: 15-я школа и в 1927 году стояла там, где стоит сегодня, – на углу Наваринской и Потемкинской, только здание другое было.

Окончила семилетку и пошла работать на косметическую фабрику «Астра», а вечером посещала курсы машинописи и делопроизводства. Между прочим, машинистка – очень модная и престижная в те годы была профессия, а стенографистки – вообще на вес золота.

В 1936 году устроилась делопроизводителем на Николаевскую ТЭЦ. В 1939-м вышла замуж и стала по мужу Симонова. Василий Васильевич Симонов – тоже наш, николаевский парень. Они были очень молоды тогда и счастливы: Васе – 21 год, Жене – 19. Только счастье их беззаботное длилось недолго.

В 40-м родилась дочь. Выбрали для девочки нерастиражированное и злободневное имя Сталина. И поскольку имя имело самое прямое отношение к вождю Иосифу Виссарионовичу – пришлось родителям заполнять кучу документов, кои должны были свидетельствовать о благонадежности матери и отца, а также прочих родственников до N‑нного колена. Тем более что Василий работал «на должностях» – сначала в райкоме комсомола, затем – в облисполкоме.

А потом началась война. Молодая семья и Женины родители отправились в эвакуацию: Сталинградская область, Владимировский район, село Болхуны. Кто думал тогда, что немцы дойдут до Сталинграда? По Волге довезли николаевцев до глухого волжского села. Диковинная для украинцев картина: ничего не растет, ветер носит в степи перекати-поле, верблюды ходят.

«Расселили нас по домам, определили «на постой» к хозяевам. И привечали эвакуированных людей очень тепло, сострадательно, – вспоминает сегодня Евгения Прокофьевна. – Помогали, чем могли, хотя сами волжане жили в бедности. Совсем иные были времена доброты и милосердия».

В 1942-м в эвакуации у нее родился мальчик, назвали Женей. Тяжело рожала: в больнице ни света, ни тепла, стекла выбиты, нет лекарств, нет врачей… на всех – один-единственный молодой доктор. Ребенок недолго прожил – умер в младенчестве. Евгения тяжело пережила эту трагедию, долго болела. В том же году Василий – хоть и имел облисполкомовскую бронь – ушел добровольцем на фронт. Последнее письмо пришло от него из Харьковской области. Писал: «Береги Сталину и себя. Завтра иду в бой».

Домой с фронта он не вернулся. Получили извещение: «Пропал без вести». И сегодня имя Василия Васильевича Симонова вписано в историю Великой Отечественной войны – занесено в Книгу Памяти Украины.

* * *

Тогда многие молодые люди рвались на фронт. Волна патриотизма катилась по всей стране. 1 января 1943 года Евгения Прокофьевна Симонова тоже стала добровольцем. Накануне этого события Прокофий Авраамович (он уже год как воевал) был отпущен в увольнение на сутки – проведать семью. Его воинская часть тогда стояла в 40 километрах от Болхунов. И Женя упросила отца взять ее с собой – при фронтовом госпитале, где он нес службу, нужна была машинистка. Приняли ее с дорогой душой. С того часа отец и дочь шли военными дорогами рядом (в/ч пп 03778) до самого окончания войны. «Канцелярской» работы было мало, справившись с бумагами, она шла помогать в госпиталь. Принимала раненых, вытаскивала с поля боя, делала перевязки. Если нужно переливание, свою кровь отдавала раненым бойцам – тут же, в лазарете, из руки в руку.

Так в составе Первого Украинского фронта с боями шли долгих два с лишним года, через всю страну, через всю Европу, до самой Германии, до самой Победы. Раненых везли на подводах, грузовиках, а медицинские сестрички шагали рядом: Кира, Шура и Женя… бывало, проходили пешком по 30 км днем и ночью. Кухни нет, сухим пайком – ржавая селедка, растительное масло, сухари и сахар. Селедку отдавали раненым – это мужская еда, а девчонки делали себе «халву»… Кира умела: сбивала сахар с подсолнечным маслом.

…Вот они, фронтовички – на фотографии вместе с медиками-сослуживцами, надпись на обороте: «Конец войны. 1945 год».

Сегодня в семейном архиве хранится старый, отпечатанный на машинке документ, датированный 27.11.45 года, за подписью начальника эвакогоспиталя № 3267, майора медицинской службы Роно.

Из характеристики: «За время своей работы в госпитале показала высокое трудолюбие и честное выполнение своих обязанностей… Во время большого потока раненых она не считалась с часами работ, иногда по двое суток подряд работала безустанно, выполняя поручения, касающиеся приема раненых. Не чуждаясь никакой работы по обслуживанию раненых, она, будучи машинисткой-делопроизводителем, выполняла функции санитарки и уборщицы. За свое хорошее, чуткое отношение к нуждам раненых пользовалась со стороны последних уважением и имела авторитет… Дважды была представлена к правительственной награде».

Их путь уже лежал домой. Весело постукивали колеса поезда, везущего уставших от войны людей к родным очагам. И вдруг с полдороги приказ: весь состав эвакогоспиталя направить на Дальний Восток, к границам японского фронта. Добрались до места уже к лету, в город Лесозаводск. Там принимали в лазарете пленных японцев. «Плохой народ, – говорит Евгения Прокофьевна и добавляет с долей юмора: – Во всяком случае, острова мы им не отдали. Они до сих пор хотят их получить, но вряд ли получат». Женя всегда была человеком с юмором, и юмористические нотки сегодня также нередко проскальзывают в разговоре Евгении Прокофьевны.

В Николаев Евгения Симонова возвратилась только в феврале 1946 года. После войны, в далеком 1952 году, пришла работать делопроизводителем на кафедру военно-морской подготовки в Николаевский кораблестроительный институт – и здесь, с небольшими перерывами, проработала не один десяток лет… до самой пенсии, уйдя на заслуженный отдых в 1990-м. Все эти годы она пользовалась большим уважением у сослуживцев, студентов, друзей и близких, у всех, кто ее знал.

* * *

Беседуя с Евгенией Прокофьевной Симоновой (фамилию Мороз она получила от второго мужа в 1962 году), мы рассматриваем ее награды: орден Великой Отечественной войны II степени, медаль Георгия Жукова, медали «За участие в Великой Отечественной войне» и «Захиснику Вітчизни». Есть около десятка юбилейных медалей, посвященных разным датам, связанным с Великой Победой. Есть медаль «Ветеран труда» и знак «Победитель социалистического соревнования» (1973 г.).

Вот только орден «За мужність», учрежденный в Украине в 1996 году, Евгении Прокофьевне Мороз вручен не был. Только справка о награждении и приписка: «Відзнака не вручена у зв’язку з тимчасовою відсутністю нагород»… Так всё и забылось, и она напоминать не стала.

А вот это благодарственное письмо на бланке с портретом Сталина – вообще большой раритет. Текст на нем такой: «Приказом Верховного Главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза товарища СТАЛИНА от 23 августа 1945 года войскам Первого Дальневосточного фронта, в том числе вам, товарищ Симонова Евгения Прокофьевна, за отличные боевые действия в боях с японцами на Дальнем Востоке объявлена благодарность».

Наталья Христова, «Вечерний Николаев»
Фото Александра Сайковского

Добавить комментарий