Устала… от сына

Письмо в редакцию

«Уважаемая редакция, очень прошу вас о помощи. Помогите моей сестре Гундяевой Л.Ф. (фамилия изменена по этическим соображениям. – Ред.), сама она не в состоянии справиться, потому что не совсем адекватна в своих действиях, это ей не по уму.

А проблема в том, что её глухонемой сын с психическим расстройством бьёт её, от побоев она спасается на улице, а на ночь нанимает соседского старика, при нем он её не трогает. Медики дали сестре направление сдать его в интернат. Она обращалась за помощью в собес Корабельного района, чтобы помогли ей с оформлением, но они ответили, мол, пусть родственники помогают. А родственники – три сестры преклонного возраста, у которых проблемы со здоровьем. Прошу вас помогите повлиять на соцработников, пока не случилось большой беды…»

Хотя письмо было без подписи, анонимным, но учитывая социальную значимость его содержания и то, что на конверте был указан адрес Гундяевой Л.Ф.и городской телефон, мы решили съездить в Корабельный район и выяснить реальную ситуацию. По указанному телефону дозвониться не смогли, голос оператора сообщал, что этот номер не обслуживается. Чуть позже, уже при встрече с пожилой женщиной, выяснилось, что её сестра указала неверный номер телефона. Видимо, ошиблась в цифрах.

«Я его боюсь…»

Найти обозначенную квартиру в Корабельном районе не составило особого труда, эта пятиэтажка расположена в удобном для автобусной развязки месте на Богоявленском проспекте.

Не успели нажать на звонок указанной в письме квартиры, как дверь распахнулась, и на пороге появились две пожилые женщины, сзади них стоял, как нам сразу показалось, какой-то парнишка. Одеты они были по-зимнему, видимо, собрались выходить на улицу.

– Вы к кому? Что вы хотели? Здесь живут больные люди, инвалиды, сюда нельзя, – худощавая женщина, как позже оказалось Людмила Федоровна Гундяева, пыталась закрыть своюдверь, не желая дальше разговаривать, но как только услышала, что мы из газеты, выражение её лица резко изменилось, и она вежливо пригласила пройти в квартиру.

Из приоткрытой двери доносился затхлый неприятный запах, поэтому было принято решение пообщаться на улице возле подъезда на свежем воздухе. Ни на шаг от нас не отходила во время общения и некая Евгения, назвавшаяся «няней» этой семьи. Честно говоря, её внешний вид не внушал доверия. Позже выяснилось, эта женщина без определенного места жительства, её выгнали из дома, поэтому ей негде ночевать, стало быть, в квартире Гундяевых она обрела крышу над головой.

– Это мой сын Леонид, – начала разговор Людмила Федоровна, показывая на мирно стоящего рядом худощавого мужчину, – ему 46 лет, он глухонемой и психбольной, я его хочу сдать в интернат, помогите, пожалуйста, оформить его туда.

На вопрос о причине столь необычной материнской просьбы собеседница, слегка улыбнувшись, ответила, что она его боится, якобы он дерётся, когда бывает буйным. Доказательства побоев пожилая женщина не предъявила: мол, в полицию не обращалась, побои не снимала.

– Я вынуждена на ночь приглашать деда с верхнего этажа, при нём он спокойный, стесняется чужих людей, – сбивчиво объяснила пожилая женщина. – Но это не может долго продолжаться. Я уже в возрасте, мне 68 лет и ничего с ним не могу поделать, а платить за каждую ночь чужому человеку для меня накладно.

«Его там пичкали лекарствами…»

Людмила Федоровна также акцентировала, что сын получает две пенсии – одну как инвалид 2-группы, а вторую по потере кормильца – его отца убили много лет назад. Она также получает свою пенсию по возрасту и пособие по уходу за глухонемым сыном. Посетовала она и на свою тяжелую судьбу: 46 лет ухаживает за больным сыном. Несмотря на то, что он глухонемой с рождения, однако обучался в специализированной школе-интернате, и работал когда-то вместе с отцом на заводе «Океан».

– Психическое расстройство началось после того, как у него вырвали зуб, – вспоминает пенсионерка события 26-летней давности. – Плохо перенес он и смерть своего отца, вот таким и стал. Я ходила в собес, чтобы его отправить в интернат для психически больных, они дали мне список документов из 18 пунктов, которые я должна собрать. Но я не могу физически это сделать, ведь сына одного в квартире оставлять нельзя, может и газ включить, и воду не закрыть, и уйти в неизвестном направлении. Одна знакомая порекомендовала мне поехать в интернат и дать взятку директору, даже назвала сумму – три тысячи гривен, мол, тогда они точно его оформят.

Людмила Федоровна призналась, он уже лежал в больнице на обследовании.

– Его там пичкали лекарствами, он заболел, стал слабый, поэтому я его забрала оттуда, тогда у него поднялась даже температура. Ну, куда его такого было отправлять?

В заключение нашей беседы Людмила Федоровна стала нелестно отзываться о социальной службе, которая, по её мнению, просто обязана ей помочь оформить сына в «психушку».

– Вот я до них доберусь и покажу им кузькину мать, – собеседница перешла на крик и стала размахивать руками. – Они меня знают, я была в их парламенте (департамент труда и социальной защиты населения. – Прим. ред.) и объяснила там, что я не могу самостоятельно собрать справки для интерната.

Без медицинского обследования не обойтись

Прокомментировать ситуацию мы попросили первого заместителя директора городского территориального центра социального обслуживания Татьяну Подаенко. Ведь такие центры созданы для осуществления социального обслуживания и предоставления социальных услуг гражданам, которые находятся в сложных жизненных обстоятельствах и нуждаются в посторонней помощи, по месту жительства и в отделениях городского территориального центра социального обслуживания.

– Эту семью мы хорошо знаем, – рассказывает Татьяна Ильинична, – и мы Людмиле Федоровне не раз объясняли, что для того, чтобы поместить человека в психиатрическую больницу, необходимо заключение медиков, а для этого ему следует обязательно лечь в больницу на обследование. И согласитесь, вместо него мы это сделать не можем: нужно сдавать анализы, проводить необходимые обследования. Мы, конечно же, можем помочь в оформлении справок из государственных структур, однако основное заключение должны поставить медики после обследования в стационаре. Помнится, пару лет назад мы помогали этой женщине положить её сына на обследование в городскую психиатрическую больницу. Договорились с врачом, она его привезла, поместили в стационар, но вскоре забрала его оттуда по непонятным причинам. Теперь снова всплыл тот же вопрос – она хочет его оформить в психоневрологический интернат. Хотя может оказаться, что опять передумает, ведь вместе с сыном от нее уйдут и две его пенсии и пособие по уходу за ним. По всей видимости, она этого еще не осознала. Сегодня врачи психиатрической больницы уже не хотят его брать, так как знают, чем это закончится.

Татьяна Ильинична также рассказала, что работники социальной службы общались с родными сестрами Людмилы Федоровны, тоже пожилыми людьми, и они уверены, что их сестра никогда не отдаст сына. Беседовали они и с психиатром районной больницы, которая неоднократно обследовала Леонида, а в прошлом году даже были готовы все документы для оформления в интернат, но Гундяева в последний момент отказалась его туда оправлять.

– Мы подозреваем, что у нее тоже есть диагноз, и она сама поневоле своего больного сына провоцирует на агрессию. Но это врачебная тайна, и нам об этом никто не скажет, – делится размышлениями первый заместитель директора городского территориального центра социального обслуживания.

Кричит, оскорбляет, угрожает…

Журналисту удалось пообщаться и с социальным работником Еленой Шкуренко, которая на протяжении нескольких лет непосредственно занималась оформлением этого инвалида в психоневрологический интернат.

– Я его оформляла не один раз, – объясняет Елена Николаевна. – Как только начинается у него обострение, а это происходит практически каждый год, вместо того, чтобы его пролечить таблетками, его мама приходит к нам, чтобы отправить в интернат. Причем, как только переступает порог, начинает кричать, оскорблять, угрожать, что она будет жаловаться нашему вышестоящему руководству.

Мы разговаривала с ее родственниками – сестрами, они говорят, мол, мы всё понимаем, но она к ним постоянно звонит, жалуется на жизнь, на нашу службу и попросила, чтобы написали жалобу в газету. Они также рассказали, что когда она определяет Леонида в больницу, то потом начинает искать причины, чтобы его оттуда забрать: то плохо кормят, то холодно, то жарко.

Но больница есть больница, и я не думаю, что там его кормят хуже, чем у них дома. По работе я была в этом лечебном учреждении неоднократно и видела, что их там нормально кормят. Ну а если она хочет его угостить лакомствами, то никто не запрещает ей это делать.

На вопрос журналиста о том, можно ли для этой семьи предусмотреть социального работника, который бы помогал им по домашним делам, Елена Николаевна ответила отрицательно. Учитывая, что Людмила Федоровна Гундяева оформлена и получает пособие по уходу за больным сыном, социальная служба не может брать эту семью на обслуживание.

– Кроме того, мы переживаем за безопасность наших работников, – акцентирует Елена Шкуренко. – Мы не можем рисковать их жизнью. По закону одним из противопоказаний, по которому наша служба отказывает человеку в социальном обслуживании, являются психически больные люди.

Послесловие

Признаюсь честно, изучив ситуацию, не было желания готовить материал к публикации. Ведь если бы Людмила Федоровна действительно была беспомощным и беззащитным человеком, тогда другое дело – людям, попавшим в безвыходную ситуацию, нужно помогать и ставить на место зарвавшихся чиновников. Мы только «за». Но здесь вырисовывается иная картина. Судите сами. Что Гундяевой мешает взять сына и поехать с ним в больницу, чтобы положить его на обследование? Ездит же она по разным инстанциям, ругается, запугивает сотрудников, стало быть, находит время и возможность.

А может, её сын вовсе и не психбольной, как она это считает, а просто глухонемой человек, с которым нужно заниматься и общаться жестами? Ведь он работал с отцом на производстве, общался в обществе, демонстрируя своё нормальное психическое состояние. Да и при посторонних Леонид ведет себя спокойно. Возможно, у нее самой произошло психическое нарушение, и она его просто провоцирует на агрессию?

И самое прискорбное, что сегодня Людмила Федоровна не осознает, что вместе с сыном от нее уйдут и три пенсии, которые она исправно получает ежемесячно. А это, согласитесь, существенный аргумент. Не исключено, что пенсионерка снова будет обращаться в газету, уже чтобы помогли вернуть сына домой.

А может, мы и не правы в своих рассуждениях, поэтому обращаемся к нашим читателям: посоветуйте, что делать в таких случаях, как правильно поступить, возможно, у кого-то из вас были подобные ситуации, как они разрешались. Поднятую тему не закрываем.

Татьяна ФАБРИКОВА

2 Comments on “Устала… от сына”

  1. Мне кажется,что женщина,при всем уважении к возрасту, действительно немного того…”не в своём уме”…возможно это ей следует к психиатру обратится.Какие могут быть претензии к социальным службам вообще не понятно.Есть определённые правила(законы),которые нужно выполнять.К сожалению,само по себе ничего делаться не будет.

  2. Соц работники правы. Во-первых есть закон,против которого они пойти не могут, человек должен пройти лечение. А судя по статье – женщина не хочет, чтоб ее сын лежал в больнице. Ходить по соцслужбам есть время, не боится же сына оставлять, а справки собирать нет времени. Сталкивалась с Еленой Николаевной, человек всегда идёт на встречу, помогает, чем может, ничего плохого не могу сказать.
    Бабуля хочет и “рыбку съесть и в пруд не залезть”. Ей сын как обуза, судя по статье, но пенсии лишаться она не хочет.

Добавить комментарий