Без вины виноватая

Даже в кошмарном сне Ольге Ивковой не могло присниться, что её родные дети станут называть девятнадцатилетнюю сожительницу бывшего мужа мамой, а её – мамой «бывшей»…

Чужая семья – тёмный лес

Личная жизнь – тема очень сложная, щепетильная и неблагодарная, поэтому, как правило, газетчики за нее не берутся: чужая семья – темный лес. Ведь даже когда все хорошо и когда любимые в объятиях друг друга, физически каждый из них способен увидеть только свою половину пространства: что тут говорить о сложнейшем внутреннем мире человека, в котором ему, порой, самому невозможно разобраться.

Но Ольга Павловна Ивкова, простая и скромная молодая женщина, рассказала историю собственной жизни, к которой нельзя было отнестись безучастно. У нее был собственный дом, семья, десятилетняя дочь и пятилетний сын, были материнские хлопоты и заботы – но все это вдруг в одночасье у нее отняли…

– Последние несколько лет перед официальным разводом мы с мужем фактически жили врозь: все это время он не давал на содержание детей ни копейки. Причиной развода стало то, что на семейную жизнь у нас были прямо противоположные взгляды: муж не считал зазорным иметь отношения на стороне, часто избивал меня в присутствии детей, устраивал скандалы, оскорблял, унижал, выгонял из дома, – с горькой обидой вспоминает молодая женщина.

Как рассказала собеседница, однажды февральской ночью в одном халате и тапочках он выгнал ее из дома. Муж вел себя как полноправный единоличный хозяин, которому нельзя ни в чем перечить: дом, который они приобрели в совместном браке, оформил на себя. К фасаду дома они пристроили мастерскую по ремонту автомобилей, поэтому он зарабатывает довольно неплохие деньги, имеет хорошие связи. Не удивительно, что шальные деньги развратили его.

– Семейная жизнь с каждым днем становилась невыносимее: дети подрастали, все скандалы происходили у них на глазах. О любви и уважении к такому человеку уже не могло быть и речи: убедившись, что дальнейший совместный союз невозможен, в начале марта прошлого года я подала иск на развод и взыскание алиментов. По решению суда в конце июня прошлого года наш брак был расторгнут. Суд также обязал бывшего супруга ежемесячно выплачивать мне на содержание малолетних детей пятьсот гривен. К слову, я не получила от него ни копейки. После развода проживать с ним под общей крышей становилось небезопасно, и я была вынуждена переселиться с детьми к своей матери, – не сдерживая слезы, рассказывает Ольга Павловна. – Но детям, которых я безумно люблю и которые были ко мне очень привязаны, я никогда не препятствовала встречаться с отцом. Диана и Кирюша часто и с радостью бывали у него, всякий раз возвращаясь с пакетами конфет и подарков. В зоопарк даже повел и покупал там детям все, что им заблагорассудится. Какому ребенку не хочется получать подарки? Я удивлялась: каким вдруг внимательным стал папа, никогда ранее не проявлявший особого интереса ни к дочери, ни к сыну. Когда я ушла жить к матери, муж оперативно поменял в доме все замки, чтобы я туда не вернулась, и вскоре привел молодую сожительницу. Такое раздельное проживание вполне устраивало бывшего мужа до момента, когда я решилась подать иск в суд на раздел недвижимости и совместного имущества. Взбешенный таким поворотом дела, он заявил: если я не откажусь от дома, он сделает все, чтобы дети меня возненавидели. Свою угрозу он выполнил. Пошел уже седьмой месяц, как я не вижу своих детей. Если прихожу в школу, где учится дочь-третьеклассница, или в детсад, который посещает сын, он приезжает и сразу же забирает детей (усаживает их в машину и увозит), а если мне удается забрать детей раньше – отнимает прямо на улице. Милиция не вмешивается в этот конфликт: дело, мол, семейное, решайте в суде. Дошло до того, что дети уже боятся смотреть на меня. Судебное слушание постоянно переносится, в суде объясняют высокой загруженностью. На одно из последних заседаний пришли с моей стороны свидетели, но их всех не опросили: судья ровно в 17.00 встал и сказал, что у него закончился рабочий день. В дверях остались стоять 10 человек. Исполком дал заключение оставить детей жить… с папой.

Диане и Кириллу лучше жить с папой

Работая над этим материалом, нельзя было не прислушаться к мнению службы по делам несовершеннолетних. Как оказалось, по запросу суда об определении места жительства несовершеннолетних Дианы и Кирилла служба вынесла заключение, которое, мягко говоря, озадачило. Рассмотрев исковое заявление и материалы, предоставленные Андреем Викторовичем, отцом Дианы и Кирилла, работники службы пришли к выводу, что дети проживают вместе с отцом с сентября прошлого года, для них созданы все условия, у отца стабильный заработок. Но, насколько нам известно, отец Дианы и Кирилла все это время трудился «в тени» – в налоговой инспекции он зарегистрирован не был, постоянного места работы не имел и в судебные инстанции не предоставил ни одной своей характеристики. Ольга Павловна, воспитывавшая своих детей до сентября 2018 года, также имеет стабильный заработок и на данный момент проживает у своих родителей. Но ключевым моментом для принятия столь судьбоносного решения послужило отнюдь не это: из нескольких актов судебно-медицинского освидетельствования, предоставленных отцом Дианы и Кирилла, следовало, что Ольга Павловна отнюдь не кроткая овечка, она применяла к своей дочери Диане меры физического воздействия, а попросту… избивала ее. А посему орган опеки и попечительства службы по делам детей посчитал нужным определить место проживания детей с отцом.

Последующее заключение психолога центра социальных служб для семьи, детей и молодежи тоже было не в пользу матери. Результаты психодиагностического обследования показали, что Диана эмоционально близка с отцом, чувствует себя защищенной, с ним ей комфортно и спокойно. По отношению к матери, написала психолог, у девочки наблюдаются высокая тревожность и эмоциональное напряжение, она переживает страх и не хочет с ней общаться даже в присутствии отца. Это, по мнению специалиста, обусловлено драматическими воспоминаниями – мать при общении с девочкой вела себя эмоционально нестабильно, агрессивно, оказывала физическое насилие. По результатам диагностических данных, с целью стабилизации психоэмоционального состояния девочки и коррекции ее личностного развития, говорится в заключении, «возможно рекомендовать отсутствие общения ребенка с матерью на протяжении определенного периода времени».

В учебном заведении, где учится Диана, директор школы и его заместители рассказали нам много нужных и ненужных подробностей этого семейного конфликта, и чувствовалось, что они тоже «за папу».

– Поначалу мы все очень сочувствовали Ольге Павловне, нам казалось, что ее бывший муж – настоящий монстр, а когда познакомились поближе, мнение свое поменяли. Мы впервые видели папу, у которого в глазах стояли слезы, когда он говорил о своих детях. А вот Ольга Павловна к нам за помощью не обращалась. Девочка не хочет жить с матерью, и ее нельзя заставить любить или ненавидеть. Девочка не то чтобы побаивается мать, она неприемлет ее. Был даже случай такой: мама на 8 Марта принесла в школу подарок для дочери и передала его через классного руководителя, так как девочка не захотела взять этот подарок. Рассказывают, как мама пришла во время дневного сна в детский сад, завернула сына в одеяло и куда-то унесла. Но не к себе домой, а к знакомым. Когда забирали ребенка, мальчик, увидев папу, ухватился за его руку… Он теперь боится ходить в садик, боится, что «тетка его заберет». Девочка, по утверждению классного руководителя, стала опрятнее, ухоженнее, она лучше подготовлена к урокам.

По всему чувствовалось, педагоги, подпав под обаяние молодого папы, напрочь стерли из своей памяти все нехорошее, связанное с ним, и даже нелицеприятный факт появления Дианиного отца в школе в непотребном виде. Увидев в школьных коридорах Диану с матерью и ее знакомой, нетрезвый папа грубо оттолкнул дочь от матери, а знакомую бывшей жены, попытавшуюся было его словесно усмирить, не долго думая, ударил на глазах у перепуганных детей.

О том, что Андрей Викторович увлекается спиртным, подтверждают и другие факты. Собственно, нет ничего удивительного в том, что алкоголь в одночасье способен превратить человека в «монстра». Официально установлено, что 14 августа 2018 года в состоянии алкогольного опьянения Андрей Викторович избивал Ольгу Павловну в их собственном доме, что подтверждается актом судебно-медицинского освидетельствования. 18 апреля прошлого года, будучи «подшофе», Андрей Викторович тоже «оторвался» на жене, избив ее руками и ногами, что тоже подтверждается соответствующим документом. Поскольку избиение жены является преступлением небольшой тяжести, и учитывая то, что драчун ранее «не привлекался», Ленинский райсуд судебное производство прекратил на основании Закона Украины «Об амнистии».

Полиция тоже проводила с Андреем Викторовичем профилактическую беседу «о недопущении противоправных действий»…

Апелляционную жалобу Андрея Викторовича на решение Ленинского райсуда по иску Ольги Павловны об устранении препятствий в пользовании домом суд высшей инстанции отклонил: решение суда первой инстанции оставлено в силе. Контраргументы апеллянта относительно того, что «она по доброй воле оставила дом, и никто ей не препятствует туда заходить», желаемого действия на суд не возымели.

Но все эти факты напрочь проигнорированы в выводах как психолога, так и службы по делам несовершеннолетних, использующих факты, не подтвержденные судебными решениями.

Верните мне моих детей

Ольга Павловна положительно характеризуется по месту работы – отзывчивая, добропорядочная, неконфликтная. Она очень любит свою Диану и своего Кирилла и категорически отрицает, что когда-либо поднимала руку на детей, тем более теперь, когда они живут у своего отца и когда ей дорога каждая минута общения с ними. О том, что существуют акты судебно-медицинского обследования, как и о том, что против нее возбуждено уголовное дело по ст. 166 УК Украины – злостное уклонение от выполнения родительских обязанностей, Ольга Павловна узнала спустя месяц и 5 дней в судебном заседании… от представителя ответчика. В прокуратуре, куда она обратилась за получением ответа на свое заявление относительно неправомерных действий бывшего мужа, ее заверили, что это компетенция райсуда.

Ольга Павловна теряется в догадках – почему правоохранительные органы так дружно ополчились против нее, почему ее сделали преступницей, без вины виноватой? Почему вдруг так резко изменилось к ней отношение дочери? И справедливо винит в этом бывшего мужа, от которого теперь очень многое зависит в ее отношениях с детьми. Но, похоже, Андрей Викторович на самом деле в примирении детей с матерью не заинтересован: новую футболку, которую Ольга Павловна принесла Кириллу в детсад, он приказал Диане отнести и перебросить через забор в бабушкин двор…

К сожалению, с Андреем Викторовичем нам поговорить не удалось: он наотрез отказался общаться с прессой, несмотря на то, что мы встретились возле его дома.

– Если хотите что-либо узнать, все материалы в прокуратуре, – категорически отмахнулся, сославшись на запрет адвоката.

За высоким забором столь внушительного дома, как за крепостным валом, укрывалась его новая семья – «старые» дети от бывшей жены с юной «новой» мамой.

На данный момент в суде слушается дело об отобрании детей у отца и возврате их матери. Заслушано 25 свидетелей, но конца-края этому делу не видно. Правозащитник Антонина Воронина верит, что справедливость обязательно восторжествует, и Ольга Павловна, наконец, обретет и детей, и кров над головой.

Послесловие

Когда взрослые используют малолетних детей в своих меркантильных играх – это преступление, которому нет оправдания. Пройдут годы, дети вырастут и непременно посмотрят на свое прошлое совсем другими глазами. Жизненный опыт и уроки судьбы заставят их многое переосмыслить и осознать. Трудно сейчас гадать, как сложится судьба этих детей, но очень хочется, чтобы они были счастливыми. Неоспоримо только то, что счастливыми их может сделать искренняя родительская любовь, которая не зависит от материальных благ. Все остальное – от лукавого.

Татьяна ФАБРИКОВА

Добавить комментарий