Мать судится с родным сыном

Не думала и даже не могла предположить Галина Васильевна Сидельникова, что на старости лет – в 83 года – ей придется судиться. Да еще и с родным сыном. За свою же квартиру.

«Сюрприз» для мамы

Всю свою сознательную жизнь Галина Васильевна проработала инфекционистом в Жовтневой районной больнице, имеет 38 лет трудового стажа. Воспитала двух сыновей: Василия и Андрея, сегодня они сами уже пенсионеры – 64 и 60 лет.

Семья жила дружно. Пришло время, и дети, создав свои семьи, покинули родительский дом. Старший сын Василий обзавелся двумя детьми, меньший Андрей не имел родных детей, поэтому дочка жены Анжела стала для него родной. Так и жили. После смерти супруга Галина Васильевна осталась одна, но одиночества она не ощущала. Будучи на пенсии, женщина продолжала работать. Дети, внуки и уже правнуки не забывали о ней, приходили в гости, часто звонили по телефону.

Галина Васильевна по наивности своей вовсе не задумывалась о наследстве. Рассуждала она логически: после смерти ее двухкомнатную квартирку разделят поровну между двумя ее сыновьями, и никто не будет в обиде. Ведь у каждого из них есть добротное жилье, обеспечены жильем и их дети. Поэтому известие о том, что ее меньший сын Андрей якобы оформил на себя через договор дарения родительскую квартиру, пожилая женщина восприняла как гром среди ясного неба. Как же так, думала Галина Васильевна, ведь она не собиралась выделять кого-то из сыновей, для нее они были равны, как два крыла. И что самое обидное было для матери, ее родной сын обманул ее. Нагло и бессовестно.

«За что расписалась у нотариуса, я не знаю…»

– О том, что мой младший сын Андрей оформил на себя дарственную еще в июле 2017 года, я узнала лишь прошлым летом, – вспоминает Галина Васильевна, – и была возмущена, ведь я прекрасно помню, что ничего не оформляла и даже не намеревалась это делать. Их же у меня двое, думала, разделят поровну…

Пожилая женщина, вытирая слезы, рассказала, что действительно в 2017 году она таки была у нотариуса Андреевой Антонины Сергеевны. Туда ее привез младший сын Андрей под видом якобы исправления механической ошибки в документах по приватизации квартиры – русскую букву «и» в фамилии должны были исправить на украинскую «і». К тому же, вспоминает Галина Васильевна, Андрей ей часто напоминал, что из-за этой неприглядной ошибки она может вовсе потерять квартиру, он, дескать, консультировался у своего зятя, который работает в судебной системе и знает все тонкости подобного дела. Пенсионерка, конечно же, испугалась, что потеряет квартиру, и повиновалась воле сына.

– Тогда нотариус указал место на бумаге, где я должна была расписаться, даже не прочитав мне документа. Я ведь думала, что расписываюсь за исправление ошибки в фамилии, а выходит я расписалась за то, что дарю одному из сыновей квартиру. Почему он меня обманул? – задается вопросом пенсионерка.

Для защиты своих конституционных прав Галина Васильевна подала заявление сначала в милицию, затем в прокуратуру и лишь после того, как получила от них отписки, подала иск в Корабельный суд на расторжение договора дарения. Судебное разбирательство длится с прошлого года: прошло уже два заседания. Галина Васильевна по состоянию здоровья не может прийти в суд, поэтому оформила доверенность своей невестке Татьяне.

Сегодня Галина Васильевна полностью прикована к постели. Больше года прошло с того злополучного дня, как она поскользнулась в подъезде и упала, получив серьезную травму тазобедренного сустава. Ходить теперь она не может, досматривает ее старший сын Василий с невесткой Татьяной. Маму они забрали к себе прямо из больницы. Что характерно, младший сын Андрей уже больше года не навещает маму, даже не звонит. Вовсе забыл о ее существовании.

«Что же ты делаешь, сынок?»

Когда в мае 2018 года Галина Васильевна обратилась в милицию по поводу того, что ее сын безосновательно забрал документы на квартиру и держит их у себя, то ей отказали в возбуждении уголовного дела, мотивируя тем, что опрошенный Андрей Сидельников заявил, что якобы никаких документов на квартиру он не брал. Чуть позже городская прокуратура отменит этот документ, а материалы дела пошлет на дополнительное рассмотрение.

Галина Васильевна – очень интересный собеседник. Она рассказала весь свой жизненный путь. Трудно было, но она шла по жизни всегда прямо и открыто, всегда боролась за справедливость, словом, не умела юлить. И то, что младший сын ее обманул и забыл о ней, было для нее сильной психологической травмой. Единственное ее желание теперь: посмотреть в глаза и сказать – что же ты делаешь, сынок, одумайся, пока не поздно. Она искала с ним встречи, хотя бы по телефону.

Но сын упорно не отвечал на телефонные звонки матери, его городской и мобильный телефоны молчали. Мать пошла на хитрость: попросила у соседки мобильник и позвонила сыну. На другом конце связи она услышала знакомый голос Андрея. «Зачем же ты так поступил, сынок? Я приду на суд и все расскажу…» – только и успела сказать пожилая женщина, как в телефонной трубке раздались короткие гудки.

«А зачем ему приходить ко мне на похороны, если я ему при жизни не нужна…»

Для объективности и полноты готовившейся публикации журналист не могла не пообщаться с противоположной стороной – Андреем Николаевичем Сидельниковым. Его номер телефона назвала мама.

Мой собеседник был вежлив и толерантен, на вопросы газетчика отвечал тактично. По всему чувствовалась его неприкрытая неприязнь к брату Василию и невестке Татьяне, которые, по его словам, хотят забрать спорную квартиру себе. Он не отрицал, что в 2017 году таки оформил дарственную на квартиру. «Просто она этого не помнит, у нее же была травма…» – говорил он о маме. На вопрос, почему же в милицейских документах имеются его утверждения о том, что он не имеет никакого отношения к маминой квартире, Андрей Николаевич вскользь сказал, что там, мол, все напутали.

Отвечая на вопрос, почему он уже больше года не общается со своей родной старенькой мамой, не навещает ее, не звонит по телефону, не интересуется ее здоровьем, собеседник, немного смутившись и не мудрствуя лукаво, все «стрелки» перевел на брата Василия и невестку Татьяну, мол, мешают встрече, подслушивают телефонные разговоры. Хотя, по словам матери и по распечаткам телефонных звонков, на самом деле ни одного звонка от Андрея не было.

Последний вопрос журналиста был не совсем этичным, но необходимым для прояснения истинного отношения Андрея к своей маме:

– Вашей маме 83 года, она давно не встает на ноги, если она вдруг умрет, вы на похороны к ней придете? И вообще, как вы сможете узнать о ее смерти, если не поднимаете телефонную трубку, когда звонят ваши родственники?

– Да, на похороны, конечно, приду, – сухо ответил сын.

Предложение журналиста сиюминутно вместе поехать к больной маме и пообщаться с ней Андрей Николаевич напрочь отклонил. Поэтому вопросов к собеседнику больше не нашлось…

Узнав о нашем телефонном разговоре, Галина Васильевна долго плакала. Потом, немного успокоившись, тихо сказала: «А зачем ему приходить ко мне на похороны, если я ему не нужна при жизни?».

Кто защитит пенсионерку?

Ситуация неоднозначная. С одной стороны оформленный и подписанный дарителем договор обратной силы не имеет: если подарил, то «подарок» уже не заберешь назад. Так прописано в законе. Но с другой стороны – здесь налицо явное мошенничество со стороны родного сына, и его старушке тяжело доказать. К тому же нотариус Антонина Андреева в разговоре с журналистом напрочь отрицает слова, сказанные Галиной Васильевной о том, что нотариус ее не предупредил о содержании документа, который она подписывает.

– Я ей все разъяснила, как положено, – говорит Антонина Сергеевна. – Почему сегодня она так говорит, я не знаю.

Честно говоря, в данной ситуации удивляет и настораживает позиция правоохранительных органов и прокуратуры, куда обращалась пенсионерка за защитой своих конституционных прав – то возбуждают уголовное дело, то закрывают, то снова возбуждают…

Неужели украинское законодательство перестало защищать интересы людей, тем более пожилой женщины, отдавшей все свои силы и здоровье в пользу государства? Судя по тому, как развертываются события, ни милиция, ни прокуратура своими правами воспользоваться почему-то не спешат и игнорируют интересы беспомощного пожилого человека.

Как закончится эта история, покажет время. А оно неумолимо летит вперед и, к сожалению, не в пользу 83-летней пожилой больной женщины. Хочется верить, что справедливость все-таки восторжествует.

Надеемся, что Галине Васильевне не понадобится приходить на судебное заседание, чтобы там встретиться с сыном. А вдруг сынок образумится и все же придет к своей родительнице? На покаяние. Пока не поздно…

Татьяна ФАБРИКОВА

Добавить комментарий